| ...Der Quai war in der spaeten Nacht ziemlich leer. Nach einer
Weile bemerkte ich jedoch einen Mann, der ziellos hin und her ging, dann
stehenblieb und ebenso zu dem Schiff hinueberstarrte wie ich. Ich nahm
an, er sei auch einer der vielen Gestrandeten, und beachtete ihn nicht
weiter, bis ich spuerte, dass er mich beobachtete. Die Furcht vor der Polizei
verlaesst den Fluechtling nie, nicht einmal im Schlaf, auch wenn er nichts
zu fuerchten hat - deshalb drehte ich mich sofort gelangweilt um und verliess
langsam den Quai wie jemand, der vor nichts Angst zu haben braucht.
Kurz darauf hoerte ich Schritte hinter mir. Ich ging weiter, ohne schneller
zu werden, waehrend ich ueberlegte, wie ich Ruth benachrichtigen koenne,
wenn ich verhaftet wuerde. Die pastellfarbenen Haeuser, die am Ende des
Quais wie Schmetterlinge in der Nacht schliefen, waren noch zu weit entfernt,
als dass ich, ohne Gefahr, angeschossen zu werden, zu ihnen haette hinueberlaufen
koennen, um in den Gassen zu verschwinden.
Der Mann war jetzt neben mir. Er war etwas kleiner als ich. "Sind sie
Deutscher?" fragte er auf deutsch.
Ich schuettelte den Kopf und ging weiter.
"Oesterreicher?"
Ich antwortete nicht. Ich sah auf die pastellfarbenen Haeuser, die viel
zu langsam naeherkamen. Ich wusste, dass es portugiesische Polizisten gab,
die sehr gut deutsch sprachen.
"Ich bin kein Polizist", sagte der Mann.
Ich glaubte ihm nicht. Er war in Zivil, aber Gendarmen in Zivil hatten
mich ein halbes dutzendmal in Europa festgenommen. Ich hatte zwar jetzt
Ausweispapiere bei mir, die nicht schlecht gemacht waren, in Paris von
einem Mathematikprofessor aus Prag, aber sie waren etwas gefaelscht...
..."Moechten Sie nach New York?" fragte der Mann...
..."Hier sind zwei Fahrkarten fuer das Schiff, das drueben liegt", sagte
der Mann und griff in seine Tasche...
|
...Глубокой ночью набережная была довольно пуста. Какое-то время
спустя я заметил всё же мужчину, который прохаживался бесцельно, потом
остановился и так же, как я, устремил взгляд на пароход. Я предположил,
что он тоже один из многих, выброшенных на берег, и больше не обращал на
него внимания, пока не почувствовал, что он наблюдает за мной. Страх перед
полицией не оставляет беженца никогда, даже во сне, даже, если ему нечего
бояться. Поэтому я развернулся скучающе и покинул медленно набережную,
как кто-то, кому нечего бояться.
Несколько спустя я услышал за собой шаги. Я шёл дальше, не прибавляя
скорости, и размышлял, как я смогу уведомить Рут, если буду арестован.
Дома пастельных цветов в конце набережной, которые спали, как бабочки ночью,
были ещё слишком далеки, чтобы я, не рискуя быть подстреленным, мог до
них добежать, чтобы затеряться в переулках.
Мужчина был теперь рядом со мной. Он был немного ниже меня. "Вы - немец?"
- спросил он по-немецки.
Я отрицательно покачал головой и пошёл дальше.
"Австриец?"
Я не ответил. Я смотрел на пастельных цветов дома, которые приближались
слишком медленно. Я знал, что есть португальские полицейские, которые очень
хорошо говорили по-немецки.
"Я - не полицейский," - сказал мужчина.
Я ему не верил. Он был в гражданской одежде, но жандармы в гражданской
одежде уже пол дюжины раз арестовывали меня в Европе. Хотя у меня были
документы, которые неплохо были сделаны в Париже одним профессором математики
из Праги, но они всё-же были фальшивыми...
..."Вы хотите в Нью Йорк?" - спросил мужчина....
..."Здесь два билета на пароход, который там стоит", - сказал мужчина
и потянулся к карману...
|
